Следственный комитет против прокуратуры

Самая важная информация и ответы на вопросы в статье: "Следственный комитет против прокуратуры". Актуальность данных для 2020 года вы можете уточнить у дежурного консультанта.

Матвиенко поможет Чайке: как Совфед вмешался в конфликт СК и прокуратуры

Идея расширения

В среду, 18 марта, председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко после ежегодного выступления генпрокурора России Юрия Чайки перед верхней палатой парламента заявила о поддержке идеи возвращения прокуратуре контроля над следствием.

«Совет Федерации поддерживает, и все сенаторы поддерживают необходимость возвращения прокуратуре контроля за следствием», — заявила Матвиенко. «Мы предварительно обсуждали, у меня проходило совещание на этот счет. Есть наработанные предложения, надо взять предложения прокуратуры и выступить инициаторами законодательной инициативы», — отметила она. По мнению председателя Совфеда, время для принятия такого решения «перезрело».

Разработкой законопроекта об изменении роли прокуратуры в ее взаимоотношениях со Следственным комитетом России (СКР) занимается экспертный совет при комитете по конституционному законодательству и госстроительству Совфеда, рассказал РБК председатель совета сенатор Александр Башкин. По его словам, у совета есть наработки по законопроекту, о котором рассказала Матвиенко, и с большой вероятностью он может быть внесен до конца весенней сессии парламента. В разрабатываемом документе нет предложений по передаче функции расследования преступлений от Следственного комитета в Генпрокуратуру, подчеркнул сенатор. «Речь идет об укреплении и восстановлении надзорной роли прокурора на стадии предварительного расследования», — пояснил он.

В 2007 году в России началась реформа, в результате которой полномочия прокуроров в сфере контроля за деятельностью следователей были значительно сокращены. Тогда был создан Следственный комитет при прокуратуре (СКП), а в 2011 году он был выделен из состава надзорного ведомства и получил самостоятельность. «Получилось так, что при принятии решения о применении меры пресечения прокурор не имеет никакого отношения, в процессе следствия по какому-либо уголовному делу прокурор не имеет доступа к материалам разбирательства, над которыми работает следователь», — пояснил Башкин. Также прокуроров лишили возможности выдавать предписание следователю об устранении нарушений закона в ходе следствия. «Это осложняет одну из главных задач Генпрокуратуры — надзор за соблюдением законодательства во всех существующих правоотношениях, и в первую очередь в такой чувствительной сфере, как расследование преступлений», — говорит сенатор.

В законопроекте, который подготовят сенаторы, будет предложено расширить доступ прокурора к материалам дела на всех этапах предварительного расследования, восстановить участие прокурора в принятии решения о применении либо изменении меры пресечения, рассказал Башкин. По словам сенатора, работа над проектом может проводиться с участием всех заинтересованных сторон, в том числе Генпрокуратуры, СКР и представителей администрации президента, а также экспертов.

Возврат полномочий

Частичный возврат прокуратуре контроля над следствием — давно назревший вопрос, заявил РБК бывший генеральный прокурор России Юрий Скуратов. «Такой опасный инструмент уголовного преследования, как следствие, должен контролироваться прокуратурой», — считает он. По мнению Скуратова, необходимо восстановить те виды надзора, которые существовали.

«В свое время прокуратура дискредитировала себя как надзорный орган: давались несправедливые и незаконные поручения по передаче дела от одного следователя другому; давались указания, направленные на необоснованное прекращение дела, и так далее», — говорит Скуратов. При возвращении прокуратуре полномочий нужно исключить коррупционную составляющую и учесть интересы всех следственных органов, говорит он.

Речь не идет о ликвидации Следственного комитета России, обсуждается лишь возврат отдельных полномочий, говорит бывший генпрокурор. СКР, по его мнению, доказал свою состоятельность как орган вневедомственного следствия. Сейчас обсуждается возможность вернуть прокурорам право возбуждать уголовные дела, право ходатайствовать перед судом об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о домашнем аресте, право принимать участие в решении вопроса о продлении сроков следствия, право давать отдельные указания, которые касаются судьбы того или иного уголовного дела, право истребовать уголовное дело и изучать его с последующими указаниями, перечислил Скуратов.

По мнению Скуратова, председатель СКР России Александр Бастрыкин занял «конструктивную позицию» и «готов усилить отдельные полномочия прокуратуры». РБК направил запрос в пресс-службу СКР с просьбой прокомментировать инициативу Матвиенко.

Идея возвращения контроля прокуратуры над следствием близка и представителям адвокатуры. «Эффективность работы следственных органов, да и сам уровень расследований в последнее время оставляют желать лучшего», — считает партнер адвокатского бюро «Деловой фарватер» Сергей Литвиненко. Большое количество нарушений со стороны следствия связано с отсутствием надзорного органа, который бы смог осуществлять специальный контроль, своевременно реагируя на жалобы граждан и принимая необходимые меры, считает эксперт. Он уверен, что, если у прокуратуры появятся новые полномочия, это ускорит расследование уголовных дел и сократит количество следственных ошибок.

Борьба двух структур

Идея расширения полномочий прокуратуры уже была озвучена Юрием Чайкой 30 марта в Екатеринбурге на совещании по вопросам защиты прав инвесторов. Генпрокурор заявил о необходимости расширения полномочий прокуратуры, связанных с надзором над расследованием уголовных дел, и посетовал на нарушения баланса между следствием и надзором. Чайка сказал об этом, отвечая на вопрос, хватает ли прокуратуре полномочий для расследования уголовных дел, подобных делу о пожаре в ТРК «Зимняя вишня» в Кемерово.

Два источника РБК, близких к Генпрокуратуре, рассказали, что слова Чайки стали реакцией на временное преимущество СКР в противостоянии с прокуратурой, полученное в ситуации с кемеровской трагедией. На следующий день после пожара в ТРК «Зимняя вишня» в Кемерово высадился десант следователей СКР из центрального аппарата ведомства. «Несмотря на то что с точки зрения межведомственной функциональной нагрузки осуществлять контроль за расследованием этого резонансного преступления должна прокуратура, СКР вытеснил ее в этой ситуации из информационного поля», — пояснил РБК один из источников.

[3]

В среду, 18 апреля, стало известно о том, что у СКР есть претензии к прокурорским работникам в рамках расследования дела о пожаре в «Зимней вишне». СКР сообщил, что «следствие выясняет, почему прокуратура несколько лет запрещала проверки противопожарной безопасности в ТРЦ «Зимняя вишня» в Кемерово». «В распоряжении следствия имеются документы прокуратуры Кемеровской области и города Кемерово о необходимости исключения из плановых проверок предприятий, относящихся к категории малого и среднего бизнеса», — говорится в сообщении ведомства. Следователи СКР допросили прокурора города Кемерово и его помощника, которые рассказали следствию, что «они руководствовались разъяснениями вышестоящего руководства», говорится в сообщении СКР.

Читайте так же:  При межевании один сосед не подписывает

До этого межведомственная «разбалансировка» произошла в деле братьев Магомедовых из группы «Сумма», где расследование экономического преступления такого масштаба доверили следователям МВД, а не СКР, хотя раньше такого рода резонансные дела, как правило, рассматривали подчиненные Бастрыкина. «При этом надзор за следствием в этом уголовном деле осуществляет прокурор Геннадий Бочкарев, который считается доверенным лицом руководства прокуратуры, и это означает, что дело находится на особом контроле у прокуратуры», — рассказал источник в МВД.

Взаимные пикировки между Следственным комитетом и Генпрокуратурой возобновились в начале 2018 года во время процесса над высокопоставленными офицерами СКР. В январе в Мосгорсуде, где рассматривается уголовное дело экс-главы управления собственной безопасности СКР Михаила Максименко, который, по версии следствия, получил взятку за освобождение из-под стражи участника банды Шакро Молодого, гособвинитель Борис Локтионов назвал действующего главу Главного следственного управления СКР по Москве генерал-майора юстиции Александра Дрыманова одним из получателей взятки. Дрыманов считается ближайшим соратником Бастрыкина, говорили источники РБК в ведомстве. Глава СКР отказался отправлять Дрыманова в отставку после появления его фамилии в деле Максименко.

В феврале этого года в спор прокуратуры и СКР включился Владимир Путин. На коллегии Генпрокуратуры президент призвал надзорное ведомство «усилить контроль за следствием на всех его уровнях». Сразу после этого Чайка заявил о «деградации» российских следователей. По его словам, 20 лет назад следователь и преступник вступали в «борьбу интеллектов» и соревновались, кто кого переиграет, но сейчас дела обстоят по-другому. «К сожалению, для многих наших следователей сегодня уголовно-процессуальное законодательство, нормы материального права — это космос», — заявил Чайка.

[2]

Чайка с 2007 года борется за то, чтобы вернуть хотя бы часть контролирующих следствие полномочий, напоминает политолог Татьяна Становая. «СКР сейчас находится в «противоречивом» положении из-за распространяющихся слухов о возможном расформировании ведомства и отставке его главы Александра Бастрыкина. На этом фоне новые претензии Генпрокуратуры на полномочия СКР звучат как дополнительные удары», — отмечает Становая.

По мнению Становой, в борьбе за полномочия с СКР Генпрокуратура сейчас лидирует. Но это не означает, что ситуация не изменится, если вместо Бастрыкина — «который является фигурой с довольно одиозной репутацией» — не придет более сильный руководитель ведомства. «У самого Чайки репутация сложная, он сложно переизбирался на новый срок, — прокомментировала она. — Так что его усиление на фоне слабости Бастрыкина может быть временным». По ее мнению, оба ведомства — и СКР, и Генпрокуратура — выглядят довольно слабыми на фоне МВД, ФСБ и Росгвардии.

Кто авторитетней: прокуратура или следственный комитет?

В администрацию президента России внесен разработанный при участии Генпрокуратуры законопроект, в соответствии с которым надзорное ведомство становится самым мощным правоохранительным органом страны, пишет «Коммерсантъ».

Сохраняя нынешние функции, прокуратура рассчитывает получить право возбуждать и расследовать уголовные дела в отношении так называемых спецсубъектов — лиц, имеющих особый статус и неприкосновенность, в том числе следователей и их руководителей. Кроме того, прокуратура вместе с другими следственными органами намерена обращаться в суды с арестами физических лиц и их имущества.

По данным «Ъ», законопроект был внесен в администрацию президента 16 января — через три дня после встречи Дмитрия Медведева с делегаций прокуроров из 25 стран, на которой глава государства заявил о возможном расширении функций надзорного ведомства России, недавно отметившего свое 290-летие.

Наблюдатели внимательно отслеживают баланс сил в противостоянии Следственного комитета и генпрокуратуры. Одним из его эпизодов стало «игорное дело», фигурантами которых стали – среди прочих – подмосковные прокуроры, крышевавшие нелегальные казино.

Фактически надзорному ведомству возвращаются полномочия, которых оно лишилось в 2007 году, когда из Генпрокуратуры были выделены прокурорские следственные органы.

Таким образом, Генпрокуратура будет не только дублировать функции следственного комитета России (СКР), но и превратится в доминирующую над этим и другими правоохранительными органами структуру, поскольку сохранит за собой надзор за расследованием дел иными ведомствами и представление обвинения в судах. В итоге, утверждает «Ъ», перечеркивается идея независимого следствия, за которую выступал президент Медведев.

Чем следственный комитет отличается от прокуратуры?

Раньше прокуратура могла возбуждать уголовные дела например по убийству , потом появился следственный комитет при прокуратуре , то есть были следователи прокуратуры , следователи следственного комитета при прокуратуре. А сейчас прокуратура и СК разные структуры , прокуратура надзорный орган , констроилует исполнение законо, подписывает обвинительное заключение , удтверждает его и передает дело в суд где поддерживает обвинение от имени РФ. А следственный комитет расследует уголовные дела например убийство , преступление против несовершеннолетних.

Прокуратура отказала Следственному комитету в уголовном деле против прокуроров

Прокуратура отменила постановления следствия о возбуждении уголовных дел в отношении прокуроров Подмосковья, крышевавших игорный бизнес. Четверых сотрудников прокуратуры, подозреваемых в связи с игорным бизнесом, снова освободили от уголовной ответственности.

В ночь с пятницы на субботу прокуратура отменила постановления следователя о возбуждении уголовного дела против прокурора Ногинска Владимира Глебова и против прокурора Клина Эдуарда Каплуна, сообщает сайт Life News со ссылкой на источник в правоохранительных органах.

По сообщению сайта, фигурантами уголовного дела на несколько часов также стали первый зампрокурора Московской области Александр Игнатенко и начальник 15-го управления прокуратуры МО Дмитрий Урумов.

В отношении всех четверых 25 марта были подписаны постановления о возбуждении уголовных дел, все они были переданы на утверждение в прокуратуру, но надзорный орган вернул документы с указанием отказать в расследовании.

[1]

Как сообщил РИА «Новости» официальный представитель ведомства Владимир Маркин, СК обжалует постановления прокуроров об отмене возбуждения уголовных дел. «Отменой прокурорами постановлений о возбуждении перечисленных уголовных дел были прерваны проводимые неотложные следственные и процессуальные действия, в том числе обыски и ходатайство перед судом об избрании меры пресечения подозреваемому. Следственный комитет не согласен с решениями прокуроров и намерен в ближайшее время обжаловать их в установленном законом порядке», – заявил Маркин.

Читайте так же:  Что указывается в пояснительной записке

«В целях всестороннего и объективного расследования руководством Следственного комитета Российской Федерации принято решение о передаче уголовных дел, связанных с незаконной организацией игорного бизнеса в Подмосковье, из Главного следственного управления по Московской области в производство Главного следственного управления СК России», – говорится в сообщении, опубликованном на сайте СК РФ.

Следственный комитет подчеркивает, что только за февраль-март текущего года прокуратурой было вынесено восемь постановлений об отмене уголовных дел, где фигурантами, в том числе и в качестве подозреваемых, являлись высокопоставленные работники подмосковной прокуратуры.

Уголовное дело

Как сообщал Infox.ru накануне главным следственным управлением Следственного комитета России по Московской области были возбуждены уголовные дела в отношении ногинского городского прокурора Владимира Глебова и клинского городского прокурора Эдуарда Каплуна.

По словам официального представителя СКР Владимира Маркина их подозревают в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.290 УК РФ («получение взятки в крупном размере»).

Появление уголовных дел связано со скандалом, который произошел в феврале этого года. Тогда высокопоставленных сотрудников подмосковной прокуратуры заподозрили в «крышевании» подпольных казино. По поручению генерального прокурора России Юрия Чайки на время служебной проверки от должности был отстранен первый заместитель прокурора Московской области Александр Игнатенко.

Следователи располагают информацией о том, что прокуроры получали деньги от бизнесмена Ивана Назарова, в отношении которого, в свою очередь, возбуждено уголовное дело об организации сети подпольных казино в Московской области. Деньги сотрудники надзорного ведомства получали за «покровительство» нелегальному бизнесу.

«По данным следствия, подозреваемые систематически получали от Ивана Назарова и других лиц деньги за беспрепятственное осуществление незаконной деятельности по организации и проведению азартных игр на территории подмосковных городов Ногинск и Клин», — сообщил накануне «Интерфаксу» Владимир Маркин.

По его словам, в рамках возбужденных уголовных дел были проведены обыски в служебных кабинетах подозреваемых — прокурора Глебова и прокурора Каплуна.

Спецоперация ФСБ

О причастности руководителей подмосковной прокуратуры к «крышеванию» игорного бизнеса заговорили после сообщения ФСБ России. В феврале в спецслужбе заявили, что раскрыли в Подмосковье сеть подпольных казино. Игровые залы, по данным ведомства, находились в 15 городах Московской области. При этом в обеспечении «защиты» нелегальному бизнесу ФСБ обвинило ГУВД и прокуратуру Подмосковья.

«В игровых залах изъято около 1200 игровых автоматов, бухгалтерская документация, более 60 печатей фирм-однодневок. Доход от преступной деятельности указанной игровой сети составлял от 5 до 10 млн долларов США в месяц. Указанная деятельность, осуществлявшаяся более 3 лет, не могла осуществляться без поддержки правоохранительных и контролирующих органов», — говорилось в сообщении ЦОС ФСБ России.

По данным ФСБ, следственные действия и оперативно-разыскные мероприятия встретили активное противодействие, «выразившееся как в скрытом, так и в явном воспрепятствовании осуществлению предварительного следствия», которое исходило, в том числе, «со стороны надзирающих органов в лице прокуратуры Московской области».

В ФСБ уточнили, что в ходе следственных действий изъяты фото— и видеоматериалы, подтверждающие связь руководителей и сотрудников прокуратуры Московской области с представителями теневого игорного бизнеса. В частности, предполагаемым руководителем сети казино был назван Иван Назаров. Он имел тесные контакты с заместителем прокурора области Александром Игнатенко, а также с рядом прокуроров субъектов Московской области и начальников структурных подразделений подмосковного ГУВД.

На деньги, полученные от «теневого» игорного бизнеса руководство прокуратуры и ГУВД Подмосковья «отдыхало» в заграничных турах. В ходе обысков, по данным ФСБ РФ, были изъяты бухгалтерские и финансовые документы, подтверждающие расходование денежных сумм.

Генеральная прокуратура против следственного комитета

Сюжет необычный: сторона обвинения сражалась на стороне обвиняемого

Одна из самых обсуждаемых тем текущего месяца: генерал-лейтенант Александр Бульбов вышел на свободу.

На заседании Московского городского суда прокурор Олег Коловайтис заявил: «Постановление о возбуждении уголовного дела, в рамках которого был арестован Бульбов, сфальсифицировано».

Генерал отсидел в Лефортовском следственном изоляторе 25 месяцев (по закону, до суда положено не более 18 месяцев). То есть 2 года и 1 месяц следователи собирали доказательства, представили их в прокуратуру, а прокуратура обвинение не утвердила.

Александр Бульбов и пять его предполагаемых сообщников были арестованы по обвинению в незаконном прослушивании телефонных переговоров. Затем добавили взяточничество.

«Мое уголовное преследование носит полностью незаконный характер, — сказал генерал накануне. — Это месть за расследование дел «Трех китов» и «китайской контрабанды».

В упоминаемые им уголовные сюжеты так или иначе были вовлечены как соучастники высокопоставленные чины Федеральной службы безопасности, Генпрокуратуры, правительства и президентской администрации. Следствие по мебельной фирме «Три кита» ведется (или не ведется) с 2000 года, по делу о контрабанде китайского ширпотреба — с 2005-го. К осени 2006 года уволили первого заместителя генерального прокурора, нескольких сотрудников аппарата правительства, администрации президента, Таможенного комитета… И пять генералов ФСБ!

Александру Бульбову, руководителю одного из главных подразделений федеральной наркополиции, поручили оперативное сопровождение следствия. Иначе говоря, вооруженную охрану, силовое обеспечение более чем непростого дознания.

Его арестовали вскоре после назначения. Обвинение, по российским меркам, смехотворное — незаконная прослушка телефонных разговоров. И то доказать не смогли.

Видео (кликните для воспроизведения).

За две недели до освобождения генерала Бульбова, в начале ноября, Генеральная прокуратура не утвердила обвинение по делу заместителя министра финансов Сергея Сторчака. Формально — отправила на доследование «для устранения недостатков». Фактически — на закрытие.

Сторчака задержали 15 ноября 2007 года. Обвинили в попытке хищения 43 миллионов долларов из казны. За него вступился вроде бы могущественный человек — вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин, попросил хотя бы на время следствия освободить из тюрьмы под подписку о невыезде.

«У нас имеются данные, что Сторчак собирался скрыться за границей, — ответил ему в федеральной газете начальник Главного следственного управления Дмитрий Довгий.С его связями и финансовыми возможностями это вполне реально… В квартире Сторчака были изъяты крупные суммы денег, эквивалентные одному миллиону долларов».

Читайте так же:  Сколько трудовых книжек можно иметь по закону работнику

Через полгода Довгия уволили. И он публично заявил, что Сторчак не виновен, это председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин требовал возбуждения уголовного дела «любой ценой». Еще через полгода Довгия посадили в тюрьму по обвинению во взяточничестве, а Сторчака, отсидевшего в СИЗО 11 месяцев, отпустили под подписку о невыезде. Он вышел на службу в министерство финансов. Где и работает уже целый год. И там же, на службе, встретил весть об отправке своего дела «на доследование». Отреагировал сдержанно, в тщательно подобранных выражениях. О наказании виновных в его годовом заключении не упоминал. А вот Александр Бульбов свою историю откомментировал: «Это клинический случай. Наивно надеяться на то, что следствие, два года фальсифицировавшее доказательства, возбудит в отношении себя уголовное дело».

Бульбов уже знал, что Генеральная прокуратура обратилась в Следственный комитет с ходатайством о возбуждении уголовного дела по факту фальсификации обвинений. Возбудить его может только Следственный комитет, который и «фальсифицировал», арестовал генерала и ни за что ни про что держал два года в тюрьме. Понятно, председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин отказал. Каким-то образом он имеет на это право. Хотя, формально, подчиняется Генпрокуратуре, состоит «при» Генеральной прокуратуре.

Кто-нибудь что-нибудь может понять в российском правосудии?

Зато все и всё вроде как понимают в правилах, в нравах подковерной борьбы в верхах. Два крупнейших дела, инициированных главой Следственного комитета Александром Бастрыкиным, провалились. Это означает вроде бы его неминуемую отставку. Против рядовых исполнителей, тех, кто «фальсифицировал», наверняка, уголовных дел не откроют. Они ведь всего лишь «выполняли приказ». Или «пожелание». Тем более, не тронут тех, кто отдавал им приказы — персон ранга Бастрыкина. Они — из другой сферы, из большой политики. И тоже «выполняли» чей-то «приказ» или «пожелание».

Невиданную прежде структуру — Следственный комитет — учредил Путин в пору своего президентства. Во главе поставил Александра Бастрыкина — однокурсника по университету Он же отдал СК реальной власти больше, чем Генпрокуратуре и МВД вместе взятым. Следственный комитет имеет право возбуждать уголовные дела против депутатов Госдумы, членов Совета Федерации, федеральных судей, он ведет следствие и он же надзирает за другими силовыми структурами. Получилось что-то вроде инквизиции, подчиненной и по службе, и по дружбе одному человеку — Путину.

Поэтому разговоры об отставке Бастрыкина неизбежно связывают с именем премьер-министра. Генеральная прокуратура эти два года вела постоянную полутайную борьбу против Следственного комитета. Но, наверно, никогда бы не осмелилась нанести открытый, да еще двойной удар по ставленнику Путина, по силовой структуре Путина, не заручившись политической поддержкой президента Медведева.

Бродят слухи, что громко, демонстративно увольнять никого Медведев не будет, а создаст единый Следственный комитет, организацию вроде американского ФБР, начальником которого назначит своего человека. Если Бастрыкина таким образом «тихо уйдут» — вес и влияние Владимира Владимировича Путина резко ослабнут, из его рук выбьют мощное оружие. В наших условиях, когда посадить можно любого, и многих — заслуженно, потеря Следственного комитета означает потерю контроля и власти над государственно-политической элитой.

Верховный суд поставил Генпрокуратуру выше Следственного комитета

Верховный суд (ВС) РФ принял постановление, согласно которому последней инстанцией для сотрудников Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ является не его председатель Александр Бастрыкин, а генеральный прокурор Юрий Чайка. Во вторник пресс-служба суда обнародовала текст надзорного определения уголовной коллегии ВС, из которой следует, что приказы генпрокурора являются обязательными для исполнения не только сотрудниками прокуратур, но и представителями СКП, в том числе и главой этого ведомства.

Точку в межведомственном конфликте, начавшемся с выделением СКП в отдельную структуру осенью 2007 года, поставил разбор о правомочности уголовного преследования районного следователя из Краснодара Романа Акимова, начавшегося в 2008 году.

Как следует из текста определения уголовной коллегии ВС, глава краевого следственного управления (СУ) СКП Александр Глущенко заподозрил своего подчиненного в мошенничестве (подробности в определении не сообщаются) и решил уволить его. Это решение опротестовала прокуратура.

В процессе судебных определений о наличии признаков состава преступления в действиях Акимова выяснилось, что законность назначения самого Глущенко находится под большим вопросом. В частности, 31 марта 2008 года генпрокурор Чайка подписал приказ № 393-к об отмене приказа председателя СКП Бастрыкина о назначении Глущенко на должность. Приказ генпрокурора, впрочем, так и не был выполнен.

В итоге прокуратура в ходе опротестования решений краснодарских судов о правомерности уголовного преследования следователя Акимова добралась до ВС. Тот, рассмотрев дело в надзорном порядке, определил: уголовное дело следует закрыть, поскольку возбудило его «ненадлежащее лицо», не имевшее на это права, то есть Глущенко. В определении представители ВС отметили, что «неисполнение приказа № 393-к отдельными должностными лицами не лишает его юридической силы».

Чтобы аргументировать свое решение, уголовная коллегия ВС, опираясь на текст Конституции РФ и федеральный закон, объяснила, почему Бастрыкин должен подчиняться Чайке. Несмотря на то что по представлению президента Совет федерации назначает на должность и генпрокурора, и председателя СКП, глава Следственного комитета должен выполнять приказы главного прокурора в соответствии со ст. 129 Конституции. Как следует из этой статьи, «прокуратура составляет единую централизованную систему с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и генеральному прокурору». Данный принцип, указала коллегия ВС, «закреплен и в ст. 17 Федерального закона «О прокуратуре». «Генеральный прокурор руководит системой прокуратуры, издает приказы, обязательные для исполнения всеми работниками органов», — говорится в тексте статьи. Причем обязательными к исполнению являются не только приказы, но и указания, распоряжения, положения и инструкции генерального прокурора. Следователи СКП, согласно ст. 54 того же закона, относятся к прокурорским работникам, а сам СКП, согласно ст. 11 и 20.1, является органом прокуратуры. Председатель же СКП — первый заместитель генпрокурора. Следовательно, юрисдикция генпрокурора распространяется на должностных лиц СКП, в том числе и его председателя.

Впрочем, уволить своего подчиненного Чайка все равно не сможет: снимать глав обоих ведомств с должностей может только Совет федерации по представлению президента.

Читайте так же:  Порядок регистрации нового авто в гибдд

Реакция прокуроров и следователей на решение ВС оказалась довольно предсказуемой. Источник «Газеты.Ru» в Генпрокуратуре сказал, что в ведомстве «все, конечно, довольны и теперь интересно, что будет дальше». «Никаких официальных комментариев от нас не будет. Все, что мы посчитаем нужным сказать, мы опубликуем на нашем сайте», — отрезали в пресс-службе СКП.

Эксперты считают, что конфликт между Генпрокуратурой и СКП фактически исчерпан, но дальнейшее развитие событий все равно зависит от Бастрыкина.

«При создании Следственного комитета в сентябре 2007 года планировалось, что это временное подразделение, которое со временем будет преобразовано в самостоятельную следственную структуру», — напомнил историю межведомственного конфликта генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин. Однако этого не произошло, и глава СКП Александр Бастрыкин, с одной стороны, формально оставался подчиненным Юрия Чайки, но, с другой стороны, вел себя «подчеркнуто независимо». Конфликт первых лиц прокурорского ведомства скрывался от посторонних глаз не слишком тщательно. «Чайка в ответ на самостоятельность главы СКП подвергал следователей довольно жесткой критике — в частности, не раз говорил о плохом качестве следствия. А последнюю коллегию Следственного комитета, где Бастрыкин отчитывался за проделанную в 2008 году работу, генпрокурор и вовсе проигнорировал, его даже не было в России», — отметил Мухин. По словам политолога, в конфликт недавно вмешивались первые лица государства: в феврале президент Медведев и премьер Путин встретились с Чайкой и Бастрыкиным, пытаясь их «помирить». Но вместо мировой отношения между ведомствами урегулировал суд.

«Решение Верховного суда, по сути, означает, что дальнейших поводов для конфликта между Генпрокуратурой и СКП не осталось», — считает Мухин.

Логическим продолжением этого решения должна стать отмена законодательной нормы, позволяющей главе СКП привлекать к ответственности генпрокурора «в случае неправомочных действий последнего», считает политолог. Поправка, дающая Бастрыкину потенциальную возможность завести дело против Чайки, была внесена в закон «О прокуратуре» вскоре после создания СКП. «Эта поправка и породила конфликт, который теперь исчерпан», — отмечает эксперт.

По мнению политолога, дальнейшее развитие событий будет зависеть от реакции Александра Бастрыкина, который «вряд ли смирится со своим подчиненным положением». «Последствия могут быть непредсказуемыми — например, полное отделение Следственного комитета и образование федеральной службы расследований, о которой не раз говорилось. И, кстати, Бастрыкин давал понять, что не прочь ее возглавить», — добавил Мухин.

Следственный комитет против прокуратуры

Генеральная прокуратура еще два года назад была недовольна ситуацией с расследованиями врачебных ошибок и обращала внимание своих сотрудников на появление «необоснованных» уголовных дел против врачей, выяснил РБК. В Следственном комитете заявляют, что усилили работу по расследованию врачебных ошибок — в 2017 году было заведено более 1700 уголовных дел против медиков. Но вынесенный 22 января приговор обвиненной в смерти пациента гематологу Елене Мисюриной вызвал протесты медиков. «Это дело продемонстрировало всем врачам, что ты можешь сесть практически за что угодно — и за то, что ты не делал, и за то, что должен был делать и сделал. Неудивительно, что теперь врачи нервничают, боятся», — говорила РБК главный врач столичной больницы № 52 Марьяна Лысенко.​

Письмо Малиновского

Заместитель генпрокурора Владимир Малиновский в 2016 году критиковал Следственный комитет за многочисленные уголовные дела о врачебных ошибках, возбужденные без достаточных оснований. Это следует из его письма, копия которого есть у РБК (его подлинность подтвердил собеседник в правоохранительных органах). Письмо, адресованное прокурорам регионов, Малиновский подписал 16 июня 2016 года.

Генпрокуратура провела анал​​​из и пришла к выводу «о распространенности случаев пренебрежения [со стороны следователей СКР] в ходе расследования врачебных ошибок требованиями закона, допускающего возбуждение уголовного дела только при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления», — говорится в письме. «Нередко постановления о возбуждении уголовного дела выносятся при отсутствии в материалах сведений о причинно-следственной связи» между действиями врачей и дальнейшим состоянием пациента, писал Малиновский.

Так, в Башкирии в один день было возбуждено три уголовных дела о смерти троих детей в больницах. Случаи произошли в 2009–2012 годах и не имели друг к другу отношения. В каждом случае медикам предъявляли обвинения по ст. 109 УК (причинение смерти по неосторожности). При проверке прокуроры не нашли прямых указаний на вину врачей.

Малиновский рекомендовал обращать внимание на такие факты при надзоре за расследованиями и указывал, что «требуется настойчивость при отстаивании прокурорами своей позиции».

С 2015 года СКР выделил врачебные преступления в отдельную категорию особо контролируемых дел, рассказали РБК источник в СКР и собеседник, близкий к ведомству. Так называемые ятрогенные преступления (связанные с ухудшением состояния больных после лечения) отдельно учитываются в статистике ведомства, как, например, коррупционные или террористические.

В распоряжении РБК есть образец ведомственной таблицы предоставления сведений о преступлениях; ее подлинность подтвердил источник, близкий к главному следственному управлению СКР по Москве. Районные управления ведомства ежемесячно отсылают такие отчеты в ГСУ, добавил он.

Статистику ятрогенных преступлений СКР в открытом доступе не публикует. Глава ведомства Александр Бастрыкин обнародовал ее только один раз — в сентябре 2016 года на коллегии, посвященной расследованию дел о нарушениях со стороны медиков. За шесть месяцев 2016 года органы СКР возбудили 419 таких дел, отчитался Бастрыкин. 30 января 2018 года официальный представитель СК Светлана Петренко заявила, что в 2017 году следователям поступило 6050 сообщений о таких преступлениях, по результатам их рассмотрения возбуждено 1791 уголовное дело.

Следователям на местах давали распоряжения обратить внимание на медицинские дела; это следует, например, из письма замруководителя ГСУ СКР Москвы Сергея Синяговского руководителям подразделений комитета в округах столицы (документ есть у РБК). «Изучите проблемы выявления и расследования ятрогенных преступлений, практику привлечения к уголовной ответственности за преступления в сфере оказания медицинских услуг», — требовал Синяговский в феврале 2016 года, добавляя, что речь идет об исполнении поручения замглавы СКР Андрея Лавренко.

В ответных докладных записках окружные начальники должны были сообщить о «работе по повышению эффективности расследования» дел этой категории и разобрать собственные ошибки — оправдательные приговоры, прекращенные дела и прочее. Об особом контроле СКР за расследованием именно медицинских преступлений сообщали в минувшем году начальники региональных управлений ведомства, например рязанского и алтайского.

Читайте так же:  Характеристика на завхоза школы образец

Осенью 2017 года в в СКР прошло совещание по вопросам расследования ятрогенных преступлений, сообщала официальный представитель ведомства Светлана Петренко. По ее словам, ведомство решило разработать проект поправок в Уголовный кодекс, вводящих специальную статью о врачебных ошибках. Ранее Бастрыкин рассказывал о планах создать при ведомстве судебно-медицинские экспертные подразделения, а также о соглашениях между СКР и многими региональными департаментами здравоохранения, которые информируют следователей обо всех смертях несовершеннолетних, беременных и рожениц.

РБК направил запросы в Следственный комитет и Генпрокуратуру.

СК отрицает тенденцию

30 января официальный представитель Следственного комитета Светлана Петренко выступила на сайте ведомства с комментарием по «делу Мисюриной». Она заявила, что выводы следствия и суда базируются на мнении независимых экспертов, высказанных в ходе проведения нескольких экспертиз. «Никакой негативной тенденции, связанной с привлечением к уголовной ответственности врачей, нет и быть не может», — подчеркнула Петренко.

При этом она отметила, что Следственный комитет организовал повышение квалификации следователей, которые расследуют дела о врачебных ошибках. «Следователи должны иметь полное представление о специфике врачебной деятельности, знать ведомственные нормативные акты Минздрава России, возможности судебно-медицинской экспертизы и грамотно ставить вопросы эксперту», — заявила Петренко.

23 января Черемушкинский суд Москвы приговорил к двум годам колонии руководителя гематологической службы столичной больницы № 52 Елену Мисюрину по статье «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности и повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека». После вынесения приговора за медика вступились главврачи московских больниц, а также мэр Москвы Сергей Собянин и его заместитель по социальным вопросам Леонид Печатников.

Летом 2013 года врач-гематолог Елена Мисюрина сделала одному из пациентов сложный анализ — забор костного мозга. После процедуры мужчина ушел домой, а через несколько дней умер в другой клинике. По мнению следствия, врач случайно проткнула мужчине кровеносный сосуд иглой, что и стало причиной смерти. Cама Мисюрина утверждает, что такого произойти не могло. 22 января 2018 года ее приговорили к двум годам колонии. В защиту врача выступили многие представители профессионального сообщества, запустившие акцию в ее поддержку в соцсетях, а также власти Москвы.

В июне 2017 года суд в Петербурге приговорил к двум годам ограничения свободы акушерку и медсестру роддома, которые после проведения кесарева сечения оставили в животе пациентки хирургическую простыню. Через десять дней после выписки женщине пришлось сделать экстренную операцию.

В январе 2017 года жительница Сахалина отсудила 1,3 млн руб. у областной больницы по делу о взыскании компенсации морального вреда. Суд установил, что врачи приняли решение о первичном оперативном вмешательстве без наличия достаточных оснований, в результате пациентке повредили здоровую почку, которую в итоге пришлось удалить.

В январе 2017 года суд приговорил к различным срокам в колонии-поселении трех врачей одной из районных больниц Ставропольского края, чьи действия привели к гибели ребенка. В ходе следствия было установлено, что медики неправильно использовали аппарат искусственной вентиляции легких, что вызвало смерть девочки. ​

В мае 2015 года в России была выплачена рекордная компенсация морального вреда за врачебную ошибку. Из-за неправильного приема родов в Санкт-Петербургском государственном медицинском университете им. Павлова пациентке нанесли тяжкий вред здоровью, а ребенок через несколько месяцев умер. Размер установленной судом компенсации составил 15 млн руб.

Прокуратура и Следственный комитет назвали МВД самым коррумпированным среди правоохранительных органов

Сотрудники МВД стали одними из лидеров среди привлеченных к уголовной ответственности за коррупцию. Об этом журналистам сообщила в понедельник официальный представитель СК РФ Светлана Петренко.

Петренко сообщила, что в этом году в суды были направлены уголовные дела в отношении 27 сотрудников СК. «Позиция руководства ведомства. является принципиальной. Следственный комитет оперативно и жестко реагирует на каждый факт коррупции, тем более, если речь идет о чистоте своих рядов», — подчеркнула она.

Генпрокурор Юрий Чайка сообщил, что порядка 3 тыс. сотрудников правоохранительных органов были осуждены в России за коррупцию за последние неполные три года.

«Только за период с 2017 года по сентябрь 2019 года за совершение коррупционных преступлений были осуждены почти 32 тыс. человек. Из них около 10% являлись сотрудниками правоохранительных органов», — рассказал он в интервью газете «Коммерсантъ».

Говоря о статистике коррупционных преступлений, Чайка сообщил, что за девять месяцев этого года в России было выявлено 26 тыс. таких преступлений (за такой же период прошлого года — 25 тыс.). За весь 2018 год было зафиксировано почти 30,5 тыс. коррупционных преступлений, за 2017 год — 29,6 тыс.

Видео (кликните для воспроизведения).

«Растет число выявленных фактов получения и дачи взяток, а также посредничества в этом. По состоянию на сентябрь этого года выявлено 11,2 тыс. таких преступлений. За девять месяцев 2018 года их было 10 тыс. За весь прошлый год — 12,5 тыс.», — привел статистику генпрокурор. При этом число фактов мелкого взяточничества (на сумму менее 10 тыс. рублей) фиксируются все реже — 4,2 тыс. случаев за девять месяцев этого года.

Источники


  1. Файфер, Боб Удвойте ваши прибыли; М.: Юнити, 2011. — 143 c.

  2. Англо-русский юридический словарь с транскрипцией / ред. И.В. Миронова. — М.: СПб: Юридический центр Пресс; Издание 2-е, испр. и доп., 2015. — 697 c.

  3. Марчалис, Николетта Люторъ иже лютъ. Прение о вере царя Ивана Грозного с пастором Рокитой / Николетта Марчалис. — М.: Языки славянской культуры, 2017. — 870 c.
  4. Скуратовский, М. Л. Подготовка дела к судебному разбирательству в арбитражном суде первой инстанции / М.Л. Скуратовский. — М.: Wolters Kluwer, 2018. — 200 c.
  5. Петражицкий, Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности; СПб: Лань, 2013. — 608 c.
Следственный комитет против прокуратуры
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here